Конституирующие черты современного повседневного мировоззрения: мифичность и историчность

Анотація

 В представленной статье анализируются конституирующие черты повседневности как культурной реалии. В качестве этих черт можно назвать мифо­практическую установку, эпохэ, которое понимается как напряженное отношение индивидуума к жизни, специфическое понимание времени и полнота включения личности в единстве ее появлений (спонтанная активность, понимание, представление) в деятельность, в проживание жизни, показывается историчность мифического в повседневном.Начиная со второй половины ХХ веке проблема повседневности и ее реабилитации (по сравнению с традиционным ее принижением перед лицом «высокой науки») появляется в гуманитарном знании как некая исследовательская тенденция и становится одной из  тем философствования. Повседневность привлекает к себе пристальное внимание исследователей, начиная с концепции «жизненного мира» Э. Гуссерля и с исследований А. Щюца. В то же время, в связи с процессами ремифологизации, миф является и остается одной из важнейших форм общественного сознания в структурах современной ментальности так, что некоторые исследователи называют  и анализируют культуру ХХ­ХХІ века как «новую первобытность».В то же время исследования мифа как формы общественного сознания, активно вытесняющей модернистский рационализм, практически не коррелировали с «повседневнологией». В статье проанализированы свойства мифо­практической установки, проведено сравнение их со свойствами мифического в современном повседневном мировоззрении.  Показано, что, в отличие от архаики, исчезает жесткая персонификация учителей и хранителей мировоззренческих традиций. В современности «знание мифа» взаимодействует не с биографической ситуацией человека, но с уже существующей мозаичной картиной мира данной личности, состоящую зачастую из типизаций, относящихся по своему происхождению к абсолютно разным традициям. Делаются выводы об историчности основных характеристик повседневности.Осознанная мифологизация, заключающаяся в ритуалах, помогающих миру оставаться неизменным, в современном мире исчезает. Напряженное отношение к жизни сохраняется, периодически ослаб­ляясь, на протяжении всей истории. Четкое разделение между личным и внешним временем стирается, приближаясь в какой­то мере к архаическому пониманию повседневного времени, однако мифологизированность времени уже не осознается, уходит синкретизм традиции и приключения, нарастает типизация.